«Единственное, что можно предпринять, — подумал кардинал, — это отправиться дальше, на юг Франции, на запад или на север — туда, где имя Савинь имеет совершенно иную, чем в окрестностях Парижа, славу».

Он только надеялся, что герцогиня не будет настаивать на том, чтобы он лично отправился с визитами в эти семьи.

В Париже кардинала удерживал не только широкий круг обязанностей. Ему просто не хотелось покидать свою удобную резиденцию, трястись по пыльным дорогам и ночевать в чужих домах. «Зря я позволил втянуть себя в это дело», — с некоторым раздражением подумал он.

Однако кардинал понимал, что совесть не позволит ему забыть о родственных отношениях с герцогиней и о герцоге, к которому он относился с большой любовью, и заставит сделать все, что в его власти, чтобы спасти сына близких ему людей.

Как-то само собой получилось, что он начал молиться, прося Господа помочь бедному грешнику и дать ему надежду на исправление. И как бы в ответ на его молитву карета проехала мимо указательного столба с надписью: «Монсо-сюр-Эндр. 5 километров».

Кардинал взмахнул рукой.

— Остановите карету'. — приказал он. Сидевший напротив него капеллан, бледный и изможденный постами молодой человек, встрепенулся.

— Остановить карету, монсеньер? — удивился он.

— Вы слышали, что я сказал! — гневно проговорил кардинал, и молодой человек бросился выполнять приказание.

Кучер остановил шестерку лошадей, и один из верховых, одетый в ливрею фамильного цвета кардинала, подъехал к открытому окну.

— Что угодно вашему высокопреосвященству?

— Разверните лошадей! — приказал кардинал. — И везите меня в замок Монсо. Он расположен на дальнем конце деревни, за церковью.

— Слушаюсь, ваше высокопреосвященство!

Развернуть карету оказалось не таким-то простым делом, однако все закончилось благополучно, и процессия свернула на узкую дорогу, которая вела к небольшой деревушке Монсо.